Пятница, 26.04.2019, 05:30
Приветствую Вас Гость | RSS

//candy.ucoz.com

Главная » Статьи » Недавние фанфики


Узы нерушимой любви (гл.8ч.4)
Роджер не навещал с Вэллари Маргарет, потому что монахини запретили ему это. Они не хотели видеть красивого молодого человека в стенах их обители. Поэтому он всегда оставался снаружи монастыря. Но в тот день он захотел лично поприветствовать Маргарет, и как вор пробрался в галерею монастыря, где и столкнулся с Патти. Вначале она испугалась и закричала, но он прикрыл ее рот ладонью и попросил не кричать так сильно и никому ничего не рассказывать. При других обстоятельствах, Патти не сделала бы то, что он просил, но молодой человек говорил так убедительно, что она согласилась хранить молчание.

В этот день Патти и Роджер стали друзьями. После этого случая она поговорила с матерью-настоятельницей и уговорила ее, чтобы та позволила Роджеру так же, как и Вэллари, навещать Маргарет. Они практически не разговаривали, лишь обменивались вежливыми приветствиями и парой фраз, когда это было необходимо. Однако, Патти не знала, из-за чего, когда он был рядом с ней, ее сердце начинало биться быстрее. Она уже чувствовала это ощущение раньше... на "Майском фестивале" в колледже Святого Павла, где познакомилась с Стиром. Но в этот раз это ощущение было сильнее, чем тогда, в прошлом... более впечатляющим. Однако, несмотря на прошедшее время, Патти так и не смогла забыть свою первую любовь... несмотря на чувства, вспыхнувшие в ней к Роджеру Кроуфорду.

Чтобы забыть о своем смятении и смущающих ее ощущениях, Патти посвятила себя добровольной работе в больнице. Непрерывно работая, она, в конце концов, забыла не только свои возникшие чувства к Роджеру, но и чувства к Стиру.

Однако в этот день работы в больнице было не слишком много, и все, включая врачей, медсестер и добровольцев, были заняты тем, что готовились к чествованию доктора Чарльза Парадиса.

Патти воспользовалась моментом, когда от нее ничего не требовалось, и пошла в кабинет Роджера, чтобы найти коробку, о которой он ей говорил. Она быстро нашла ее, и, открыв, увидела множество бумаг, писем и фотографий тридцатилетней давности.

Все это было личными вещами доктора Парадиса. Фотографии, на которых он был молодым и только начинал изучать медицину. Несколько фотографий, где он бы со своей дочерью, которой было не больше двух-трех лет. Это были воспоминания доктора. Однако, среди всех фотографий девушка не нашла ни одной фотографии Маргарет. Патти хотела увидеть ее молодой. Она даже представила ее себе такой красивой и улыбающейся, но при этом в ее разуме почему-то появилось лицо ее подруги Кенди. Да, верно, они обе белокурые, и у них у обеих зеленые глаза, но сколько еще женщин в мире с такими волосами и глазами? "Сотни", подумала Патти. Тогда она не понимала, почему ей мерещится Кенди, когда она старается представить Маргарет молодой.

Продолжая рассматривать вещи в коробке, она нашла пару писем официального характера. Эти письма были от нескольких больниц, приглашающих доктора Парадиса на конференции. Не очень-то и интересно.

Патти подумала, что не стоит огорчаться, и продолжила свое дело, но вскоре под грудой бумаг она обнаружила бархатную шкатулочку с маленьким висячим замком. Это была женская шкатулка, которая не должна была иметь ничего общего с доктором Парадис, но что тогда она делала в его вещах? Патти стало ужасно любопытно, что находится в ней, но это было невозможно, так как на шкатулке был замок. Тогда девушка поставила шкатулку на стол, и начала складывать все бумаги обратно в коробку. И вот уже повернулась к двери, чтобы выйти из кабинета, как увидела на пороге мужчину.

- Извините. Я думал, что здесь никого нет, - сказал Фредерик Паулан. - Я оторвал Вас от работы.

- Конечно, нет, мистер Паулан, проходите, - пригласила девушка войти его в кабинет. Она знала, что этот человек - кузен покойного доктора Парадиса.

- Вы просматривали бумаги? - спросил он, увидев коробку около ног Патти.

- Да, искала что-нибудь, что могло бы помочь нам для праздника в честь доктора Парадиса, - ответила девушка, надеясь, что он не обратит внимания на шкатулку на столе.

- Понятно. Значит, мы делаем одно дело. Я тоже пришел сюда за этим. Один из врачей сказал мне, что коробка с личными вещами моего кузена в этом кабинете, и поэтому я здесь.

- Должно быть, это та самая коробка, которую я только что начала смотреть, - Патти умышленно так сказала, потому что, несмотря на любезность мистера Паулана, она не доверяла ему.

- Может быть, я посмотрю, что в коробке? - спросил он.

- Конечно, - ответила она, как бы невзначай подойдя к столу, где стояла шкатулка.

- Спасибо.

Патти воспользовалась моментом, когда мужчина обратил свой взгляд на коробку, и взяла шкатулку.

- Ну, тогда я оставлю Вас одного, чтобы Вы смогли спокойно посмотреть, что в ней. С Вашего разрешения.

- Подождите, сестра! - внезапно окликнул он ее.

Патти вздрогнула, сжимая за спиной шкатулку руками.

- Да, мистер Паулан, - дрожа, сказала она.

- Мой мажордом, Эрнест, сказал мне, что вы хотели поговорить со мной относительно Мэгги. У меня не было времени тогда, чтобы обсудить это с Вами, но если хотите, то мы можем поговорить сейчас.

- Благодарю Вас за любезность, мистер Паулан... но... это уже не имеет значения, - ответила Патти, медленно передвигаясь к двери.

- Вы в этом уверены, сестра? - настаивал он.

- Уверена. Приятного вам вечера!

Патти быстро вышла за дверь и бегом побежала от кабинета в комнату отдыха. Там она спрятала шкатулку в своих вещах. Она не знала почему, но ей казалось, что в этой шкатулке содержится правда... правда, которая могла бы спасти леди Парадис. И хотя это казалось странным, но ей почему-то подумалось, что Фредерик Паулан пришел именно за этой шкатулкой.


Элиза была крайне возмущена. Дэвида не было всю ночь. Где, черт побери, он шлялся? и с кем? От одной только мысли, что он мог быть с другой, ее просто начинало трясти. Она не вынесет, если он ее обманывает с другой. Она могла бы пережить, что эта Кендис Уайт станет единственной наследницей всего состояния Эндри и выйдет замуж за Терри, но она просто не смогла бы вынести предательство Дэвида. Он принадлежал ей и никому другому.

Девушка нервно ходила из стороны в сторону по комнате. На ней был лишь легкий пеньюар, и она ждала Дэвида уже несколько часов. А его все не было. Ее терпение начинало иссякать, глаза сверкали гневом. Никто не может так поступать с Элизой Леган.

Элиза приблизилась к большому окну в комнате и почувствовала, как ее сердце затрепетало. Дэвид подходил к дому. Наконец-то, он пришел. Она в раздражении сбежала по лестнице вниз и остановилась как раз перед ним.

- Дэвид, любовь моя! - бросилась она ему в объятия.

- Ты все еще здесь? - удивленно осведомился он.

Она возмутилась, услышав его вопрос. Она надеялась, что он так же, как и она, будет рад ее видеть, но все произошло не так, как она ожидала. Он выглядел разочарованным и злым.

- Глупец! - воскликнула она, давая ему пощечину.

Артур Джексон не был приучен, чтобы кто-либо поднимал на него руку и тем более эта безмозглая девчонка. Он схватил Элизу за плечи и сильно встряхнул ее.

- На меня никто не поднимает руку. Ты понимаешь? НИКТО! - зловеще произнес он и с силой отшвырнул ее от себя.

Элиза почувствовала, как в ее глазах появились слезы, но эти слезы были не от печали или обиды, эти слезы были слезами ярости.

- Проклятый глупец! Как ты осмеливаешься относиться ко мне таким образом?! Я Элиза Леган, член семьи Эндри, самой могущественной семьи Чикаго! Ты не можешь так унижать меня!

- Что я не могу? Милая моя, если ты не заткнешься, я преподам тебе такой урок, что ты никогда не сможешь его забыть.

Артур оставил Элизу одну в холле. Он начал подниматься по лестнице в свою комнату, в то время как Элиза, полная отчаяния, догнала его и сердито спросила:

- Где ты был все ночь? Отвечай мне!

- Это тебя не касается, - ответил он, толкая девушку.

- Ты был с другой женщиной? - настаивала она, не желая отпускать его.

- Конечно, я не был с женщиной, - сказал Артур. - Я был с сотнями женщин.

Элиза замерла. Как он мог так говорить с ней? Как он мог ее предать?

- Как ты можешь быть таким мерзавцем? - возмущенно спросила она. - Я отдала тебе свою девственность, отдала ее тебе, думая, что ты любишь меня...

- Люблю? Ты спятила. Я никого не люблю, моя милая, тем более таких женщин как ты.

Девушка вся сжалась. Этот человек был несчастным неудачником, который обращался с ней как с дешевой девкой, но, даже зная это, она продолжала желать и любить его. Она не могла так просто сдаться. Она должна была разыграть свою последнюю карту.

- Ты ничего не стоишь, Дэвид Кэйн, ты слышишь, ты не должен был так обращаться со мной. Как ты думаешь, что скажет полиция, когда узнает, что именно ты убил... о, простите... отравил тех людей два дня назад?

Артур растерянно посмотрел на нее. Она ему угрожала? Она понятия не имеет, какую совершила ошибку, но он ее проучит.

- Смотри, милая моя, - злобно промурлыкал он, обнимая ее. - Если ты осмелишься сказать кому-нибудь о том, что произошло два дня назад, то твой брат поплатится за твою болтливость.

- Убей его, если хочешь! - заявила она. - Для меня это не имеет значения, так же как и твои угрозы.

Артур отпустил Элизу. Что за демон в юбке!

- Убирайся, пока я ничего с тобой не сделал, - сердито пробормотал он.

- Я не хочу уходить, - пылко прошептала она. - Я хочу остаться с тобой и вновь быть твоей.

Артур вновь посмотрел на нее. Эта особа была очень подлой, но он узнал ее слабое место: она была влюблена. До чего же глупа! Это приведет ее к погибели.

- Так значит, ты готова умереть ради того, чтобы еще раз оказаться в моей постели? - спросил он, вновь привлекая девушку к себе.

- Да, - ответила она, целуя его губы.

Артур не мог сопротивляться ей. И вот уже через несколько мгновений они были у него в постели, и он любил ее, как она того желала. Элиза улыбнулась: она была счастлива, что он вновь был с ней.

Между отдышкой и нездоровыми ласками, Артур обдумывал ситуацию. Возможно, Элиза ему еще пригодится, ведь она может прямиком привести его к цели: к Кендис Уайт.

Мужчина начал двигаться внутри девушки с нахальным насилием, слушая ее ужасающие слух фразы.

- Ты хочешь знать, где я был? - спросил Артур, не прекращая свои движения.

- Да, - дрожа, воскликнула она.

- Я делал свое любимое дело, - ответил он. - Все вышло превосходно.

- Ты кого-нибудь убил?

- Конечно, - ответил он триумфально. - Я убил не одного человека, а покончил почти со всеми этими людишками.

- О ком ты говоришь? - спросила она.

- О проклятых ищейках. Я подстроил им западню, и они попались в нее. Их проклятый начальник попался на крючок...

Элиза не позволила дальше ему говорить. Она поймала его губы, и они продолжили то, чем занимались несколько минут назад.

Небо Нью-Йорка покрылось серыми облаками, и ужасные новости вновь охватили город, потому что было совершено еще одно массовое убийство.


Кенди все спланировала. Она всегда умела решать проблемы, и вот теперь она помогла Арчи и Анни. Она заключила соглашение со своим кузеном, чтобы тот мог поговорить с ней, когда она одна выйдет из Дома Пони. Однако, они не все до конца рассчитали: Анни не покидала дома. Она была бледна, а глаза покраснели. Кенди содрогнулась, когда увидела ее в таком состоянии, но потом все еще успокоилась, думая, что вскоре ее грусть рассеется.

Кенди была на кухне, начиная готовить еду. Несмотря на то, что в прошлом она готовила неважно, сейчас ее навыки улучшились, и можно было сказать, она научилась готовить съедобную пищу.

Анни вышла к ней из своей комнаты, чтобы предложить свою помощь, и Кенди решила, что это самый подходящий момент, чтобы заставить ее выйти из дома.

- Анни, ты не могла бы сходить за дровами? А то я думаю, что их не хватит, - как бы между прочим, сказала Кенди.

- За дровами? Но, Кенди, уже поздно. Почему бы тебе не попросить кого-нибудь другого?

- Неужели ты боишься выйти из дома в такое время? Ради Бога, Анни! Когда ты была маленькой, ты всегда это делала.

Анни опустила глаза. Нет, она не боялась вечером выходить из дома. Она знала, что ей ничего не угрожает ни рядом с Домом Пони, ни в ближайших окрестностях. Но она боялась встретиться с Арчи. Она не видела его в доме и подумала, что он гуляет снаружи и, возможно, обдумывает, как ему лучше объясниться в любви Кенди.

- Я не очень хорошо себя чувствую. Будет лучше, если за дровами сходит кто-нибудь другой, - пробормотала Анни.

- У тебя нет лихорадки, - заявила блондинка, потрогав лоб своей подруге. - И я не думаю, что у тебя болит желудок. Однако, я считаю, что тебе следует немного подышать свежим воздухом. Хватит, Анни, иди и принеси дрова.

Анни пожала плечами. Она поняла, что не сможет отвертеться от Кенди, и решила все же сходить за дровами. Она накинула шаль на плечи и вышла из дома.

Как только она вышла, она быстро осмотрелась, ища Арчи, но его не было. Видимо, все ее предосторожности было совсем необязательны. Наверняка, он сейчас отдыхает в своей комнате.

Девушка облегченно вздохнула и пошла в сарай за дровами. Подойдя к двери, она увидела, что там сидит Клин и играет со своим хвостом. Девушка сразу же вспомнила свои детские времена и опустилась на колени, гладя маленькое животное. Она широко улыбнулась в первый раз за несколько дней.

Арчи все это время, стоя невдалеке, наблюдал за ней. Она была такой красивой! Такая чистая и хрупкая, как дикий цветок. С первого раза, когда он увидел ее, она очень ему понравилась, но тогда он думал, что почувствовал к Анни то, что чувствовал всегда к красивым девушкам, с которыми знакомился. Сейчас он понимал, что она всегда была особенной, и что ее доброта и бесхитростность, того не замечая, завоевали его. Именно она, Анни, была его любовью.

Молодой человек вышел из своего укрытия. Он больше не мог ждать, чтобы сказать ей о том, что было у него на сердце.

- Как же повезло Клину, что ты гладишь его с такой любовью!

Анни мгновенно выпрямилась. Она не надеялась увидеть его и тем более услышать то, что он сказал. Она не привыкла к тому, что он делает ей комплименты, и поэтому предпочла поскорее выполнить поручение Кенди и уйти.

Девушка, сделав несколько шагов, вошла в сарай. Она дрожала с ног до головы, но скрывала это, как могла. Взяв поленья, она повернулась к выходу, и ее сердце остановилось. На пороге стоял Арчи. Он был таким красивым!

- Мы могли бы поговорить, Анни?

- Мне кажется, мы уже все сказали друг другу, - ответила она.

Арчи почувствовал, как вся его самоуверенность куда-то исчезает. Он не вынесет ее отказа.

- Пожалуйста, Анни, я умоляю, давай поговорим. Если хочешь, я даже могу встать перед тобой на колени.

Она покраснела. Арчи встанет на колени перед ней? Даже в своих самых смелых мыслях она не могла представить себе это.

- Не надо... ты... ты можешь сказать мне, что хотел.

- "Отлично!" - подумал молодой человек. - "Она дала мне шанс, и я не могу его упустить".

- Анни, прежде всего, я хочу попросить у тебя прощения за то, что я так глупо вел себя все эти дни. Мне правда очень жаль. Я надеюсь, что ты меня простишь.

Она посмотрела на него уже не так зло. Наверняка, она решила его простить!

- Мне нечего тебе прощать, Арчи. Эти дни для всех были ужасными. Произошло столько всего. Не беспокойся больше по этому поводу. Я все забыла и простила тебя.

Арчи слабо улыбнулся. Он знал, что она говорила искренне, но сейчас ему предстояло перейти к самой сложной части разговора. Он должен был ей сказать, что чувствует к ней и убедить ее, что это правда.

- Я благодарю тебя за понимание. Ты всегда была такой чудесной, а я относился к тебе, как последний негодяй, который не смог оценить истинное сокровище... истинную любовь. Анни, я хотел сказать тебе, что...

- Не продолжай, пожалуйста, - внезапно прервала она его. Она знала, что он собирается сказать то, что она не хотела слышать. Наверняка, Кенди убедила его вернуться к ней. Она не могла позволить, чтобы воля подруги вновь заставила его принять чуждое сердцу решение. - Тебе не нужно ничего мне говорить. Вместо этого, ты просто будь честным со своими чувствами. Ты не должен беспокоиться обо мне. Я все преодолею. Возможно, это займет какое-то время, но я уверена, что смогу все пережить, и, может быть, встречу еще кого-нибудь.

- Никогда! - нервно воскликнул он, приближаясь к ней вплотную. - Я никогда не позволю, чтобы ты была с кем-то другим, Анни. Ты моя навсегда, нравится тебя это или нет.

Анни почувствовала, как сердце ее затрепетало. Лицо Арчи было так близко, что она могла почувствовать его дыхание.

- Арчи, не говори так! - прошептала девушка, опуская взор. Она не могла смотреть ему в глаза.

- А что ты хочешь, чтобы я сказал, что я люблю тебя? Ты хочешь, чтобы я сказал, что мне безумно нравятся твои волосы? Что твои глаза напоминают мне ночное небо? Что твоя кожа такая гладкая и белоснежная, что меня неудержимо тянет ее коснуться? Что твои губы, Боже мой, такие мягкие, что меня тянет к ним? Ты хочешь, что я это сказал, Анни?

Девушка заплакала. Она хотела думать, что он ее любит, но сомнения продолжали гложить ее душу.

- Не плачь, Анни, пожалуйста. Я не могу вынести этого, - сказал он, беря лицо девушки руками. - Мне тошно думать, что ты плачешь по моей вине.

- Перестань, Арчи, пожалуйста! Хватит! Ты что не понимаешь, что мне больно слышать, что ты притворяешься, говоря, что любишь меня?

- Притворяюсь? - удивленно переспросил он. - Я не притворяюсь, Анни, поверь мне.

- Нет, ты притворяешься. Ты любишь Кенди. Я всегда это знала. Для меня это не новость. И ты думаешь, что я поверю, что именно сегодня, после четырех лет нашей помолвки, ты говоришь, что любишь меня, хотя прежде никогда не говорил мне это?

- Да, я не отрицаю, что Кенди очень важна для меня. Я не отрицаю, что способен сделать все ради нее, но это не значит, что она та женщина, с которой я хочу разделить всю свою оставшуюся жизнь... женщина, с которой я хочу создать семью... женщина, которую я люблю... это ты, Анни.

- Ты серьезно это говоришь, Арчи? Ты правда меня любишь? - спросила она.

- Я не лгу тебе, Анни. Ты, моя робкая и милая девушка, о которой я хочу заботиться и баловать. Ты - та, которая делает меня счастливым одним своим присутствием, та, которая снится мне. Я люблю тебя, Анни Брайтон, и думаю, что всегда тебя любил.

Анни выронила дрова и обняла его, всхлипывая и плача. Но эти слезы были не слезами грусти или печали, на этот раз это были слезы счастья.

- Ты веришь мне сейчас, Анни? - спросил он, улыбаясь.

- Да, - тихо ответила она.

- Никогда, Анни, не сомневайся в моей любви. Я всегда буду любить лишь тебя одну.

Арчи обнял ее и прижал к себе. Одной рукой он гладил ее талию, а другой перебирал ее шелковые волосы. Он робко поцеловал ее в лоб, но потом, почувствовав, что девушка не протестовала, поцеловал ее в губы. И хотя Анни была неопытна в таких делах, она ответила на его поцелуй с жаром влюбленной.

Тому, что случилось после, была свидетелем лишь светившая на небе луна, поскольку Кенди больше не стала наблюдать за двумя влюбленными. Наверняка, Анни позже все ей расскажет. Она лучше подождет этого момента.

Девушка удовлетворенно улыбнулась и подумала, что она слишком уж беспокоится о своих друзьях, так как понимала, что Арчи и сам мог бы справиться со сложившейся ситуацией. Однако, чтобы избежать непредвиденных проблем, она все же подсматривала за ними. Если бы узнала об этом мадам Элрой, то наверняка бы сказала, что шпионить за людьми плохо и недостойно благородной леди. Но это был непростой случай, и этим двоим нужен был профессиональный надзор.

Девушка счастливо вздохнула, вспоминая слова Арчи. Он был так романтичен! Анни заслуживала любви Арчи. Они были великолепной парой.

Кенди развернулась и направилась обратно к дому; она была очень рада, что все прошло удачно. Однако она не сделала и нескольких шагов, как ее взгляд упал в сторону Отец- Дерева, и она заметила Томаса, который, обхватив голову руками, сидел на холме. Девушка хотела подбежать к нему и поделиться радостной новостью, но почему-то решила, что это не очень хорошая идея. Она решила подойти потихонечку, чтобы он не сразу заметил ее присутствие.

Он держал в руках какую-то бумагу, а около его ног валялась газета Нью-Йорк Уилкинс. Он сидел, не двигаясь, будто мертвый, и лишь из-за вздымающейся груди нельзя было назвать его трупом.

Внезапно он вскочил на ноги, с ненавистью растоптал газету и бросил на землю то, что было у него в руках. После этого он направился в Дом Пони. Он чувствовал себя таким отчаявшимся, что даже не заметил присутствия девушки.

Кенди приблизилась к тому месту, где недавно стоял Томас и, опустив взгляд, она увидела статью Аймора. "Лучше проигнорировать эту статью? Сделать вид, будто ничего не произошло? Томми, ты очень хорош, чтобы давать советы, но сам не можешь следовать им".

Девушка уже собиралась уйти, как заметила листок бумаги около газеты, который был в руках у Томаса. Она не могла удержаться, чтобы не узнать, чтобы в нем содержалось. Она опустилась на колени и осторожно развернула листок. Луна сегодня светила ярко, и Кенди могла без проблем прочитать то, что было там написано.

Кенди почувствовала, как кровь застыла в ее жилах. Это было письмо Сюзанны к Томасу. Ее подозрения подтвердились. Их связывала не только дружба в прошлом.

"Томас,

Мне жаль, что я должна тебе все сказать в этом письме. Я просто не смогу сказать тебе всего, глядя тебе в глаза. Томас, это последний раз, когда я тебе пишу, и я делаю это, чтобы сказать тебе... чтобы ты больше не думал обо мне. Моя карьера начинает продвигаться, и мои сны становятся явью, но я не смогу воплотить их в жизнь полностью, пока ты будешь со мной.

Твое поведение в последние дни было просто ужасно. Ты покинул дом своего отца, ушел из театра, и сейчас у тебя неопределенное будущие. Я не могу продолжать быть твоей невестой при таких обстоятельствах. Это плохо повлияет на мою карьеру, и ты это знаешь. Кроме того, я думаю, что то, что я чувствовала к тебе, не было любовью. Когда-то я думала, что любила тебя, но сейчас поняла, что не люблю. И чтобы быть с тобой честной, я должна признаться, что испытываю сильные чувства к другому человеку. Ты знаешь, кто это, и знаешь также, что он больше мне подходит. Возможно, сейчас ты не понимаешь, почему я это делаю, но я уверена, что со временем ты поймешь, что так будет лучше для нас обоих.

Я надеюсь, что ты будешь счастлив, и что, несмотря на мое решение, не возненавидишь меня, потому что даже если ты сомневаешься, ты навсегда останешься особенным человеком в моем сердце. Заботься о себе и не делай ошибок, о которых потом ты будешь сожалеть.

Сюзанна.

Кенди не знала, почему плачет. Она хотела понять, но не понимала. Единственное, что она понимала, это чувство ярости, охватившее ее к Сюзанне Марлоу. Что это за письмо? Как она могла так жестоко расстаться с Томми? Неужели у нее не было сердца?

Девушка, все еще держа в руках письмо, вновь посмотрела на газету. Внезапный порыв ветра с легкостью поднял газету и разбросал листы, которые были внутри нее. Кенди начала собирать их, но удивленно застыла, увидев, что на всех листах была изображена Сюзанна. С первого раза, когда она впервые вышла на сцену, и до последнего, в котором писалось о произошедшем с ней несчастном случае. На этих вырезках была изображена ее жизнь.

Девушка была так погружена в себя, глядя на вырезки из газет, что не заметила, как молодой сыщик появился перед ней.

- Не трогай это! - яростно приказал он.

Кенди подпрыгнула от удивленья. Она не думала, что он вновь сюда придет.

- Томми, я...

Молодой человек не позволил ей продолжить. Схватив письмо и газетные вырезки, он яростно разорвал их. Он был очень зол, и Кенди это понимала. Тем не менее, он ничего больше не сказал. Он достал спички и зажег одну из них, и, поднеся к спичке письмо, поджег его.

Блондинка смотрела, как письмо превращается в пепел. Она не знала, был ли этот блеск в его глазах отражением огня или глубокой ненависти.

Страдает ли он, вот так покончив со своим прошлым?... Или, наоборот, наслаждается? Ей было трудно понять это. Но одно Кенди понимала точно: причину этого странного соперничества между Томасом и Терри. Сейчас ей было все ясно.

- Это из-за нее, правда? - дрожа, спросила Кенди. - Это из-за нее вы соперничаете и ненавидите друг друга.

Томас ничего не ответил. Он знал, о чем она говорила, но не хотел ей отвечать. Он продолжал сжигать свое прошлое.

Кенди, в свою очередь, не знала, что и думать. У нее были сомнения, вопросы, на которые она хотела получить ответ. Она должна была узнать правду!

- Вы соперники... вы соперничаете из-за ее любви, - чуть слышно пробормотала девушка.

- Это было очень давно, - сказал Томас. - Но это все уже в прошлом.

- Ложь! Ты все еще любишь ее, даже больше, чем раньше.

- Я никого не люблю, - яростно процедил Томас. - Единственное, что двигает мной - это ненависть... месть. У меня нет времени думать о любви. Для этого есть твой Ромео.

Кенди никогда не видела его таким раздосадованным и злым. Ей не нравилось видеть его таким и не нравилось слышать, как он говорил о мести. Неужели его боль от потери Сюзанны была так глубока, что он не хотел больше любить? Неужели он потерял веру в любовь?

Глаза девушки наполнились слезами. Она смотрела, как Томас жжет вырезки из газеты, которые собирал в течение нескольких лет. Она хотела уйти, но ее ноги не слушались ее, и тогда она решила сконцентрироваться на чем-нибудь другом, на одной из вырезок, где было изображено лицо... лицо женщины.

Девушка быстрым движением вырвала из рук Томаса уже горящую вырезку из газеты и потушила ее. Она побежала в более освещенное место, чтобы получше рассмотреть эту женщину. Но когда она увидела ее, она не могла поверить своим глазам!

Томас, взбешенный выходкой блондинки, побежал за ней. Да что с ней такое? Она не только влезла в его личную жизнь, прочитав письмо, но еще и собирается помешать покончить с прошлым!

- Немедленно отдай мне это! - прогремел он.

Она даже не обернулась к нему. Томас уже еле сдерживал свою ярость.

- Это та самая женщина, Томми! Та загадочная женщина из черного автомобиля.

Он удивленно уставился на нее. Он взял у нее вырезку и внимательно рассмотрел.

- Джоан Кэйн? - спросил он.

- Не знаю, как ее имя, но это она. Нос, скулы, глаза. Все совпадает! Несмотря на то, что она выглядит сейчас не так, как в молодости, это точно она.

Томас, глубоко вздохнув, достал из кармана пальто свой рисунок и сравнил его с фотографией Джоан. Да, это была одна и та же женщина. Однако, это открытие не вызвало у него такой радости, как у Кенди, наоборот, его охватило беспокойство.

- Эта женщина - медсестра Сюзанны.

Кенди содрогнулась. Он вспомнила тот вечер в винном погребе в театре. Вспомнила голоса двух преступников, которые так сильно напугали ее. Наконец-то, что-то начало проясняться.

- Есть кое-что, о чем я не рассказала тебе, Томми.

- О чем ты? - спросил он, глядя на нее.

- Перед тем как приехать в дом мэра на праздник, я была в театре. Маленькая девочка по имени Келли помогла мне пройти через аттик и провела меня в особую ложу через тайные проходы.

- Келли помогла тебе пробраться в театр? - недоверчиво переспросил он.

- Да, но не это сейчас важно. В тот вечер девочка не могла остаться до конца спектакля и ушла, так что мне пришлось возвращаться одной. По дороге обратно я потерялась, и после брожения по тайным коридорам я наткнулась на потайную дверь, ведущую к погребу. Тогда-то я и услышала разговор неизвестной мне женщины и мужчины, который напал на меня в поезде.

- Убийцы Беренгера? Ты уверена? - спросил он, еще больше обеспокоившись.

- Да. Однажды я тебе сказала, что, возможно, я не смогу узнать его в лицо, но его голос я никогда бы не смогла забыть. Я могу поклясться, что это был именно он.

- И ты утверждаешь, что он разговаривал с какой-то женщиной?

- Да. Видимо он искал ее, чтобы спросить о какой-то девочке. Женщина убеждала его, что малышка уже давно мертва, и, по-моему, он поверил ей. Кажется, это девочка была из семьи Парадис.

- Парадис? Я не знаю такой фамилии.

- А я знаю. Я познакомилась с одной девушкой, у которой такая же фамилия, - сказала Кенди, вспоминая Вэллари.

- Хорошо, - пробормотал Томас. - А ты не знаешь, как имя той женщины, которая разговаривала с ним? Может Джоан Кэйн?

- Может быть, она так сейчас себя называет. Но тогда это ее ненастоящее имя, потому что он называл ее Сесиль, и, как сейчас помню, она сказала, что взяла себе другое имя, поскольку была не настоящей медсестрой.

- Вот и доказательство! - изрек сыщик. - Наверняка, это была Джоан. Эта женщина преступница, и я думаю, что знаю, кто ее сообщник.

- Дэвид Кэйн? - спросила она.

- Точно! - объявил он. - Сейчас я срочно должен вернуться в Нью-Йорк, чтобы задержать их.

- Я еду с тобой, - быстро вставила блондинка

- Нет, ты останешься здесь. Это небезопасно, - заявил он тоном, не терпящим возражений.

- Ты не можешь оставить меня здесь. Если ты это сделаешь, то у тебя не будет свидетеля, который сможет опознать и впоследствии обвинить Дэвида, - настаивала Кенди.

Молодой человек засомневался. Да, она была права, но все равно это было опасно!

- Нет, это слишком опасно! Они могут узнать нас, и тогда твоя жизнь подвергнется опасности. Я не могу допустить этого.

- Нас никто не узнает, если мы применим твой метод работы, - смеясь, поддразнила его Кенди.

- Мой способ работы?

- Переодевание или ты уже забыл? Если мы изменим свою внешность, то у нас будет перед ними преимущество. Мы будет знать, как выглядят они, и сможем узнать их, а они нет.

Кенди была права. И Томас подумал, почему бы и не сделать так, как она предлагает.

- Мне кажется, это неплохая идея, - пробормотал Томас, но потом вдруг заявил. - НЕТ, НЕТ, ОКОНЧАТЕЛЬНО, НЕТ.

- Если ты меня не возьмешь с собой, я уеду одна, - пригрозила блондинка.

- Ты этого не сделаешь. Я запру тебя в Доме Пони и скажу мисс Пони и сестре Марии, чтобы они тебя не выпускали, - сказал он.

- И ты думаешь, что это сможет меня удержать? - ироничным тоном спросила она. - Ты меня не знаешь, Томас Хэтуэй. Да будет тебе известно, что я могу выбраться из любого помещения.

- Как Гуддини? - саркастически осведомился он.

- Даже лучше! - запальчиво ответила она.

Томас вновь посмотрел ей в глаза. Он не хотел брать ее с собой в Нью-Йорк, но понимал, что если не сделает этого, то она все равно приедет в город следом за ним, и, следовательно, станет мишенью для убийцы Беренгера. Каким способом он может удержать ее от этого шага?

- Кенди, я не могу взять тебя с собой. Это очень опасно и...

Молодой человек внезапно замолчал. Он не мог сказать о том, о чем действительно думал.

- И? - спросила блондинка.

- Я не хочу, чтобы с тобой произошло что-то плохое, - признался он. Кенди была очень важна для него, и он не хотел потерять ее, как потерял мать и Боба.

- Ничего плохого со мной не случится, Томми, - прошептала она. - Я смогу о себе позаботиться, и, кроме того, тебе потребуется моя помощь, как требовалась помощь Шерлоку Холмсу. Я буду твоим Ватсоном. И тем более, две головы лучше, чем одна, правда?

Молодой человек улыбнулся. Ну, как перед ней устоять? Ему придется взять ее с собой. Он подумал, что все будет не так плохо, да и к тому же, наверняка, Миллер поможет ему ее защитить.

- Хорошо, мой дорогой Ватсон. Завтра рано утром мы поедем в Нью-Йорк. Мы еще должны предупредить Арчи и Анни, что они едут с нами, так как, несмотря на то, что я буду с тобой, за тобой нужен глаз да глаз, - подмигнул ей Томас.

- Хорошо! - улыбнулась она. - Мы уезжаем завтра самым первым поездом в Нью-Йорк.

Этим вечером Кенди с Томасом установили союз поддержки и взаимного понимания, который им потребуется, когда они узнают о том, что произошло. Начиная с этого момента, между ними родились узы крепкой дружбы, которая объединит их на всю жизнь.


Терри всю ночь провел в поезде. Прошлый день был просто ужасным. Он пил, хотя и обещал себе больше не прикасаться к алкоголю. Он сомневался в добродетели девушки, которую любил, и даже осмелился подумать о том, как отомстить ей, и после этого повел себя как самый последний негодяй с девушкой, которая этого не заслуживала. Совершить столько ошибок за один-единственный день! И поэтому он решил сделать что-то хорошее. Он должен был отвезти Ребекку Беренгер в безопасное место, где бы о ней позаботились так, как она заслуживала. Для этого не было лучшего места, чем Дом Пони.

Кенди подала ему эту идею, и его мать, все обдумав, решила, что пока это будет самым лучшим для девочки. Но перед тем, как оставить ее в Доме Пони, его мать взяла с него слово, что он поговорит с мисс Пони и сестрой Марией, чтобы они никому не разрешали удочерять девочку. Терри интуитивно почувствовал, что она сама хочет это сделать. В последнее время у нее было не очень хорошо со здоровьем. У нее были сильные мигрени и бессонница. Доктора порекомендовали ей немного отдохнуть и прописали пару медикаментов. Они уверили его, что вскоре ей станет лучше, и она станет той же активной Элеонорой, какой всегда и была. После выздоровления она могла бы сама взять на воспитание Бекки и принять ее, как родную дочь. Терри понимал ее материнское чувство. Несмотря на то, что она уже была матерью, она практически не видела, как растет ее сын; она не отмечала с ним его день рождения, не утешала его, когда он заболевал или получал ушибы. А когда она вновь увидела своего сына, то он был уже почти взрослым и не нуждался в ее заботе и ласке. И сейчас его мать, несомненно, была рада, что у нее появилась возможность позаботиться о маленькой девочке.

Кроме того, нельзя было не признать, что Бекки была просто очаровательна. Было невозможно не полюбить ее. Она была такой нежной, грациозной и говорливой. А когда вчера вечером он пришел домой, она устроила ему праздник, чтобы поблагодарить его, что он позволил ей сходить в "Замок королевы". Очевидно, она имела в виду особняк, где жила его мать. Как можно устоять против очаровательной улыбки Бекки? Молодой человек молился, чтобы его мать поскорее поправилась и официально оформила девочку своей дочерью. Если бы он не был помолвлен с Сюзанной, то у него бы не было препятствий, чтобы оставить ее у себя.

Терри посмотрел в окно поезда. Темнота за окном еще не рассеялась, и не было возможности полюбоваться пейзажем, однако он чувствовал, что место, куда они с Бекки направлялись, было уже недалеко. Однажды, несколько лет назад, он был уже там, и, несмотря на прошедшее время, его сердце билось чаще, когда он чувствовал, что недалеко от этого места.

Актер подумал, что пора уже разбудить девочку. Через несколько минут настанет рассвет, и он подумал, что Бекки наверняка захочет его увидеть.

- Эй, Домовенок! Пора просыпаться, или ты пропустишь рассвет.

Бекки заворочалась у него на руках, но, кажется, так и осталась во власти Морфея.

- А, понятно! Теперь я знаю, какой именно ты домовенок! - оживленно заговорил Терри.

Девочка слегка приоткрыла глаза, зевнула и шепотом спросила:

- И какой?

- Ленивый домовенок!

Терри засмеялся, а она сердито открыла глаза и сказала:

- Неправда. В данном случае, думаю, что я - "Путешествующий домовенок", так как в последние дни я все время куда-то еду или иду. Кроме того, это ложь - я никакой не домовенок. Красивая королева сказала мне, что я - потерянная принцесса, и что в один прекрасный день меня найдет настоящий принц и спасет от всех.

- Значит, принцесса, да? Хорошо, пусть будет так. Если лягушки могут превращаться в принцесс, то почему и ленивые домовенки, с рассветом первых лучей, не могут.

- Ты правда в это веришь? - сомневаясь, спросила она.

- Конечно, да! Почему это не может быть правдой? Я был свидетелем еще более необыкновенного чуда. Я знаю историю о принцессе, которая превратилась в ангела. Ты хочешь, чтобы я ее тебе рассказал?

- Да, очень! - воскликнула Бекки.

- Хорошо. Итак, когда-то давным-давно в туманном Лондоне жила красивая белокурая принцесса, у которой были самые красивые зеленый глаза.

- Это была Златовласка? - прервала его любопытная девочка.

- Нет, эта принцесса была намного красивее, - улыбнулся он. - Принцесса жила в замке за высокими стенами. Ее семья отправила ее в этот замок, чтобы она забыла о своей грусти.

- А почему принцесса грустила? - вновь спросила Бекки.

Терри внезапно замолчал. Он не ожидал такого вопроса. Но ответ на него был прост: из-за Энтони. Н
Категория: Недавние фанфики | Добавил: Микурочка (11.02.2010)
Просмотров: 259 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Форма входа

Поиск по сайту

Опрос

Сайт оказался для Вас полезным?
Всего ответов: 306

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Смотреть и скачать лучшие сериалы и мультсериалы

Раскрутка сайта, Оптимизация сайта, Продвижение сайта, РекламаКультура и искусство :: Кино

Каталог ссылок. Информационный портал - Старого.NETRefo.ru - русские сайты

Каталог ссылок, Top 100.Яндекс цитирования

Рейтинг@Mail.ru

http://candy-candy.org.ru/Сайт о Кенди

Семейные архивы