Воскресенье, 17.02.2019, 17:08
Приветствую Вас Гость | RSS

http://candy.ucoz.com

Главная » Статьи » Недавние фанфики


Столкновение в вихре (глава 3)
ГЛАВА 3
Бег по лезвию бритвы

Отречение



Я думать о тебе не перестала…

Страшусь любви, что прячется во мне –

Любви к тебе – она в небесной глубине

И в каждой строчке нашей песни старой.



И лишь ласкает разум мой усталый

Твой образ, скрытый в памяти моей.

Но он не должен выйти из теней,

Ведь полдень для него уж не настанет.



Но лишь придет ночная тьма за ставни,

Лишь ночь подарит сладостный покой,

Как разум мой заполнится тобой,

И путы жизни бесполезны станут.



Зовет меня далекий голос странный,

И в каждом сне, в любой своей мечте,

Я вновь иду, спешу, бегу к тебе,

К твоей душе, зовущей неустанно

Элис Мейнел



Как и подозревали мисс Пони и сестра Лин, Кенди не поведала в своих письмах и половины тех ужасов, что творились на войне. С самого начала война во Франции была направлена на оборону. На границах с Люксембургом, Бельгией, и Австрией с севера на юг тянулись траншеи. И Германия и Франция отчаянно боролись, первая - чтобы занять территорию врага, а вторая - чтобы защитить свою землю. Несмотря на кровопролитные сражения, в которых гибли тысячи людей, к 1917 году союзники добились значительного преимущества. Оба противника, Антанта и "центральные державы", в течение многих дней удерживали свои позиции и не прекращали военных действий с 1914 года. Регион, где разворачивались самые трагические события Первой Мировой войны, получил название Западного фронта.

В первый же год немцы легко заняли Бельгию и с этой позиции пытались захватить север Франции. Эта стратегическая точка была очень важна для будущего вторжения в Великобританию, но также являлась самым могущественным пунктом сопротивления, пока в войну не вступили США. Вся Фландрия, большая область между Францией и Бельгией, была практически опустошена во время боев. Когда в мае 1917 года Кенди приехала в Париж, там снова начиналась новая операция.

Предметом военного спора был бельгийский город под названием Ипр. За этот город уже велись бои, но они неизбежно заканчивались поражением союзнических сил. Но в июне британские войска преуспели во взятии одной из деревень близ Ипра Мессины. И союзники начали нападение. Несмотря на успешный исход, битва длилась несколько месяцев и стала одной из трагедий Первой Мировой войны.

Из Парижа и других крупных французских городов в полевые госпитали на севере выезжал медицинский персонал, чтобы позаботиться о тысячах раненых на поле битвы. Полевые санитарные машины бригады врачей искали раненых среди множества мертвых тел, оставшихся после сражения. Потом их отправляли в бронированных поездах, специально предназначенных для этой цели, в тыл, где они могли получить надлежащий уход. Иногда это занимало много дней, и медикам приходилось в полевых условиях проводить сложнейшие операции. Большинство солдат умирало прежде. Чем они могли получить необходимые лекарства.

Флэмми Гамильтон находилась во Франции с первых дней войны и имела немалый опыт работы. Она побывала во всех важнейших сражениях, включая Верденскую битву и битву на реке Марне. Потом ее повысили до уровня старшей медсестры больницы Сен-Жак, но в это неспокойное время ничто не могло гарантировать, что ей не придется снова вернуться на фронт, где ощущалась постоянная нехватка медицинской помощи.

Когда Кенди приехала в больницу, все вокруг видели, что она обладает достаточной силой и храбростью, чтобы стать военной медсестрой. Но ее уберегали от этой участи две вещи. Первой было яростное сопротивление Флэмми, убежденной, что Кенди не подходит для такой работы, а второй - некое письмо, адресованное заведующему больницы майору Андре Легару. В письме было настоятельно рекомендовано оградить мисс Одри от участия в подобного рода операциях.

Поэтому во время первых месяцев битвы за Ипр Кенди оставалась в Париже вместе с Флэмми. Но здесь тоже приходилось нелегко. Каждый день на поездах из Фландрии прибывали раненые. Многие из них пересказывали медсестрам ужасы, творившиеся на поле битвы. И хотя эти рассказы пугали чувствительное сердце, она внимательно выслушивала своих пациентов. Возможно, она не читала книг доктора Фрейда, издававшихся в те дни, но ее интуиция подсказывала ей то же, что описал знаменитый психолог. Она понимала, что лучший способ излечить душу состоял в том, чтобы выказывать интерес к человеку.

- Я вам рассказывал, как видел свое зеркало прямо перед глазами? - спросил молодой англичанин, пока Кенди накладывала на его глаз повязку.

- Ваше зеркало? - с интересом переспросила она.

- Да, каждый солдат в окопе должен наблюдать за определенным солдатом с вражеской стороны. Это и есть зеркало, - объяснил молодой человек.

- А, понимаю. Вы должны следить за каждым его движением, да?

- Да... но, - голос молодого человека погрустнел. - Вряд ли теперь я что-то увижу, - горько проговорил он.

Как всегда в подобных ситуациях, сердце Кенди оборвалось. В глаза молодого человека попал горчичный газ, химическое оружие, изобретенное немцами, которое при прямом попадании провоцировало слепоту. Тем не менее, ему повезло, ведь газ мог попасть ему в легкие и попросту убить его.

- Не расстраивайтесь, Кларк, - сказала Кенди, положив руку ему на плечо. - Не впадайте в отчаяние. Вы рассказывали о своей матери. Представьте, как она обрадуется, когда вы вернетесь домой.

- Но я не вижу. Я просто бесполезный инвалид, - воскликнул молодой человек.

- Это не так. Вы ведь учились на адвоката? - мягко спросила Кенди. - Чтобы защищать людей, адвокату необязательно видеть. Им нужна мудрость и чувство правосудия.

- Возможно, вы правы, - прошептал он.

- Конечно, права. Я ваша медсестра. Не забывайте.

- Я никогда этого не забуду, мисс Одри. Никогда! - впервые улыбнулся он.

Кенди поднялась с постели и продолжала выполнять работу. Такие случаи повторялись изо дня в день, и результаты часто оказывались неутешительными. Даже если пациенты избегали заражения крови, лихорадки или гангрены, то они неминуемо подвергались депрессии, с которой приходилось бороться медсестрам.

- Ты хорошо поработала, petite lapine(зайка), - сказал доктор среднего возраста, бывший свидетелем разговора. - Мы должны лечить их сердца. Возможно, это единственное, что останется у них после войны.

- Да, доктор Дювалль, - печально улыбнувшись, кивнула Кенди.

Морис Дювалль был доктором с давних пор. Ему было около пятидесяти, и он повидал немало на своем веку, в том числе и ужасы войны.

Вместе с Флэмми он побывал в самых кровавых боях и не раз имел повод восхититься храбрости молодой женщины, но все же ему казалось, что ей не помешала бы чуточка сострадания. А вот белокурая девушка, которую он ласково называл petite lapine, была просто ангелом милосердия. Для него было удовольствием работать с молодой женщиной, которая привносила свет в хмурые военные будни.

У доктора Дювалля была дочь, которая была всего на три года младше Кенди, но она вместе с матерью погибла в автомобильной аварии, произошедшей год назад. И теперь он испытывал к юной американке, напоминавшей ему дочь, нечто вроде отеческой привязанности.

Дювалль был высоким и полным. Его внушительная фигура без труда могла заполнить дверной проем. Именно поэтому он был известен как Большой Морис. Но, тем не менее, черные глаза доктора излучали необычную для его внешности доброту. Несмотря на занятость и усталость, для пациентов у него всегда находились слова утешения или сочувственная улыбка. У него было чувство юмора, и даже во время трудных операций он мог пошутить над своими габаритами или лысиной.

Поэтому нетрудно догадаться, что именно Кенди часто ассистировала доктору в операционной. "Если нужно сделать тяжелую работу, - говорил он, - то медсестра должна относится к себе не так серьезно, как к этой работе.

Доктор Дювалль быль замечательным рассказчиком. Он бесконечно мог пересказывать шутки и забавные случаи из своей жизни. Можно, сказать именно его рассказы во время ужасных операций стали для Кенди уроками французского.

Несмторя на разницу в возрасте, Морис Дювалль и Ив Бонно стали добрыми друзьями и проводили вместе время всякий раз, когда выдавалась свободная минутка. Они представляли собой забавную пару. Пожилой человек всегда был в приподнятом настроении, а молодой часто казался грустным и погруженным в себя. Дювалль заметил, с каким интересом Ив поглядывает на Кенди, и с радостью приветствовал эту привязанность. Поэтому он не упускал возможности дать молодому человеку совет, как лучше вести себя с такой прекрасной, но такой неприступной девушкой.

- Я ее просто не понимаю, - однажды признался Ив. - Он так мила со всеми, но в то же время так... безразлична... Понимаете, о чем я?

- Конечно, - хихикая, отвечал Дювалль. - Проблема не в том, что она хорошо к вам относится, а в том, что она относится так ко всем. А вам хотелось бы, чтобы к вам у нее было особое отношение, которое показало бы ,что вы ей нравитесь. Разве я не прав?

- Именно! - воскликнул Ив. - Она раздаривает сои ослепительные улыбки направо и налево. Даже с этой мрачной Флэмми она умудряется быть приветливой. А это нечестно.

- Хмм... я бы сказал, что это демократия, - пошутил Дювалль, но его замечание не вызвало у друга улыбки, и поэтому он поспешно добавил: - Уверен, в ее сердце есть уголок для вас. Но, возможно, она просто не может... ну, открыться кому-либо. Имейте терпение. Сделайте для нее что-нибудь приятное. И это повлечет за собой нужный результат.

Думаете? - задумчиво переспросил Ив, словно разговаривая сам с собой.


Ив был так увлечен Кенди, что не обращал внимания на взгляды, которые бросали на него другие женщины. В конце концов, он был красивым молодым человеком, и многие девушки были готовы пойти на что угодно, лишь бы привлечь его внимание. Из-под гривы густых черных волос на мир с опаской глядели светло-серые глаза. Высокая, стройная фигура, учтивые манеры и собранные движения могли порадовать любую женщину, хотя Ив вовсе не заботился о создании благоприятного впечатления у противоположного пола.

И пока он растрачивал свои силы, пытаясь найти способ понравиться Кенди, за ним пристально следили темные глаза, обладательница которых страстно мечтала оказаться на месте Кенди. В больнице в который раз повторялась вечная история. Ведь человеческие сердца слишком упрямы, чтобы довольствоваться тем, что имеют, и словно ищут отчаяние и страдания, пытаясь придать своему подчас бессмысленному существованию подобие жизни...

Ив испытал все доступные средства без особого результата. Когда он приглашал ее осмотреть город, она непременно брала с собой свою подругу Жюльен. Он принялся осыпать ее цветами, заранее уверенный в успехе, ведь какой женщине неприятно получить цветы от красивого мужчины? Сначала Кенди лишь удивлялась, получая очередной букет алых роз, повязанных белой лентой, но вскоре подруги начали поддразнивать ее по поводу отношений с Ивом. Поэтому она, не теряя времени, как можно вежливее попросила Ива прекратить это представление. Она настаивала, что сейчас не время для роскошных подарков. Тем более что деньги можно было использовать на покупку лекарств и пищи для бездомных, которые в огромном количестве нахлынули в Париж с севера. Потом Ив снова попытался пригласить Кенди на свидание, и она уже почти согласилась, как в город прибыл очередной поезд с ранеными, так что планам Ива не суждено было осуществиться. Короче говоря, дела молодого человека так и не сдвинулись с мертвой точки.

Вопреки всем этим неудачам и опасениям, Ив завязал с Кенди искреннюю дружбу, которая давала слабую надежду, что однажды он сможет завоевать сердце девушки. Обычно Кенди, Жюльен и Ив обедали вместе, а иногда к ним присоединялся и доктор Дювалль. Во время этих встреч Ив делал все возможное, чтобы узнать каждую мелочь о жизни объекта своей любви. Его взгляды с сторону Кенди были столь красноречивы и откровенны, что Жюльен постоянно чувствовала себя лишней и порывалась оставить молодых людей наедине, но Кенди просила ее остаться.

Конечно, Кенди заметила настойчивое внимание Ива в своей персоне, но старалась не придавать ему значения. Ей казалось, что это лишь временное увлечение, которое вот-вот пройдет. К тому же она пыталась как можно больше времени проводить с Жюльен, зная, какие мучения приходится переносить женщине думая о муже. Поэтому молодой врач и две медсестры стали практически неразлучны.

- Ты говорила, что Альберт твой наставник? - в который раз спросил Ив, втайне надеясь, что этот человек, что имя постоянно было на устах Кенди, является для нее не более чем страшим братом.

- Да, но... - тут Кенди внезапно осеклась. - Ты заметил, что мы всегда говорим о моей жизни и никогда о твоей? - усмехнулась она.

- Могу поспорить, твоя жизнь намного интереснее, - ответил Ив, пытаясь сменить тему и одновременно размышляя: "Возможно, мы не говорим обо мне лишь потому, что я не значу для тебя столько, сколько ты для меня, моя малышка".

Вскоре такие разговоры, полные мечтательных взглядов Ива и беспечных улыбок Кенди, стали в больнице обычным явлением. Дювалля и Жюльен они развлекали, Флэмми шокировали, а самого Ива оставляли измученным. К концу октября, спустя пять месяцев безмолвного обожания, Ив чувствовал себя совершенно потерянным, и казалось, ничто не могло заставить его страдать еще сильнее.


Среди пациентов, которые поступали в госпиталь, был молодой человек, совсем еще подросток, раненый в ногу. Хотя рана была серьезной, Кенди полагала, что его могло спасти немедленное промывание. Но на пути девушки стояло множество препятствий.

Лечение было незнакомо французским врачам, которые склонялись к ампутации конечности, не желая спровоцировать появление гангрены. Кенди сознавала весь риск подобной операции, но интуиция подсказывала ей, что в подобной ситуации нельзя молчать.

- Прошу вас, доктор Дювалль, - умоляла она. - Всю ответственность я беру на себя. Еще не поздно провести операцию, о которой я говорила.

- Petite lapine, - необычайно серьезным тоном начал Дювалль. - Как мы можем рисковать жизнью ребенка, чтобы испытать новый метод лечения? Ведь если появится гангрена, мы потеряем его.

- Уверена, все пройдет успешно, - упрямо продолжала Кенди. - Если не рискнуть, он останется инвалидом... Ведь он сын фермера. Как он сможет зарабатывать на жизнь, не имея возможности работать в поле?

- Он найдет выход, - ответил Дювалль, слегка раздраженный настойчивостью Кенди.

- Хватит! - вмешалась Флэмми, присутствовавшая при разговоре. - Неужели ты до сих пор не поняла? Ты здесь всего лишь медсестра, Одри. И ты не имеешь права вмешиваться в процесс лечения пациентов. Да как ты вообще смеешь разговаривать подобным тоном? - со злостью закончила брюнетка.

- Смею, потому что понимаю чувства человека, которого вы обрекаете на потерю одной из ног, - впервые за много месяцев огрызнулась Кенди. - После ампутации ты будешь жить, словно ничего не произошло, Флэмми; возможно, пока он будет здесь, ты уделишь ему свое драгоценное внимание. Но, выйдя из госпиталя, ему придется столкнуться со столькими трудностями, которых ты и представить себе не можешь! - яростно воскликнула она.

- Здесь не место для дешевых сантиментов, - холодно проговорила Флэмми. - Именно поэтому тебе здесь не место! Ты не создана для такой работы, Кенди. Ты всего лишь богачка, строящая из себя сестру милосердия!

- Разговор окончен, - поспешно объявил Дювалль, прежде чем Флэмми успела наговорить чего-то еще. Спокойным голосом он добавил: - Кенди, мы произведем ампутацию, и я не желаю слышать никаких возражений. А теперь подготовь операционную.

В глазах Дювалля Кенди увидела решительность. Это был верный знак того, что он не отступится от своего намерения и что Кенди не в силах предотвратить еще одну человеческую трагедию.

Лицо Флэмми осветилось сознанием победы, когда она увидела опущенную голову бывшей одноклассницы. Кенди же молча начала готовить инструменты.

Операция закончилась через три часа, во время которых чуткая душа Кенди разрывалась на тысячи мелких частей от отчаяния и сознания собственного бессилия что-либо исправить. Ей вспомнился старый друг Том, тоже ставший фермером. И она понимала, какой трагедией может стать потеря ноги, когда зарабатываешь на хлеб собственным трудом.

Когда пациента увезли из операционной и Кенди осталась, чтобы вытереть там кровь, она разразилась горькими слезами. Узнав о произошедшем от Жюльен, Бонно мгновенно примчался туда и обнаружил девушку, в которую был влюблен, в слезах.

- Кенди, - выдохнул он, раскрыв объятия, готовый ее успокоить.

Кенди беззвучно прильнула к молодому человеку, продолжая рыдать.

Прошло несколько секунд, прежде чем Ив осознал, что происходит. И тогда он почувствовал, как сердце его поет от счастья, что женщина, которую он любит, находится в его объятиях.

- C'est bien, c'est bien ma cherie (все в порядке, дорогая моя), - проговорил он, припоминая успокаивающие слова своей матери.

"Я обнимаю ее! - с недоверием повторял он. - Долгие месяцы я ждал этого мгновения. Если это лишь сон, я не хочу просыпаться".

Кенди беззвучно продолжала всхлипывала в рубашку Ива, но его чуткая забота понемногу облегчала боль. На секунду ей вспомнился Альберт, она даже чувствовала такую защищенность, как в его объятиях. Но когда она полностью овладела собой, то почувствовала внезапную тревогу. Кенди увидела, какой компрометирующей кажется подобная ситуация со стороны, и медленно попыталась высвободиться из объятий Ива. Но внезапно молодой человек воспротивился ее порыву и взял ее лицо в ладони, приблизив так, что Кенди чувствовала его дыхание на своей коже.

- Я бы с радостью утонул в твоих глазах, Кенди. Их никогда не должна омрачать тень слезы, - пробормотал он, наклоняя голову, готовый запечатлеть поцелуй на ее губах, если бы девушка мгновенно не отреагировала.

- Что ты делаешь, Ив? - вскрикнула она, вырвавшись из его рук и инстинктивно прижав руку к губам. - Пожалуйста, никогда больше так не делай! - горячо закончила она.

Молодой человек отчаянно покраснел и открыл рот, пытаясь найти слова для извинений.

- Ке... Кенди, - заикался он. - Прости... не знаю, что... на меня нашло... прости меня.

Кенди была слишком возмущена, чтобы заметить, сколько боли молодому человеку причинил ее отказ. Внутри нее пробудилось столько противоречивых чувств, которые молчали вот уже несколько лет.

- Я не хочу об этом говорить, - выпалила она и выбежала из комнаты, оставив Ива терзаться сомнениями.

Когда Кенди выбегала из комнаты, то столкнулась с Жюльен и безмолвно поблагодарила Господа за встречу с человеком, в котором сейчас нуждалась больше всего.

- О Жюльен! - задыхаясь, воскликнула она. - Закончи за меня уборку операционной, пожалуйста. Я просто... просто не могу... этого сделать.

- Конечно, Кенди, - ответила женщина, встревоженная непонятным состоянием подруги. - Но...

Не успела Жьлюен закончить, как Кенди промчалась по коридору и исчезла из виду. Едва Жюльен вошла в комнату и увидела Ива, который сидел на полу, спрятав лицо в руках, она сразу поняла, что же случилось. Жюльен наклонила голову и, не говоря ни слова, начала работу. Наконец, когда молодой человек нашел в себе силы вставать, он взглянул на женщину и сказал:

- Je suis foutu, Julie, tellement foutu (я все разрушил, Жюли!), - и вышел из комнаты

- Chagrin d'amour (ох уж эта любовь), - прошептала Жюльен.

В свои 30 лет, после 9 лет брака она слишком хорошо изучила те горести и радости, которые приносит человеческим сердцам любовь. Ведь она сама каждый день переживала подобное, зная, что ее муж так далеко, произнося молитвы в его защиту. Непросто любить в такое время.


Кенди бежала в единственное место в больнице, где она могла хоть немного побыть в одиночестве: в комнату, которую они делили с Жюльен. Она сдерживала слезы, боясь столкнуться с Флэмми. Ее голова раскалывалась от непрошеных мыслей, словно чувства, которые она так долго хранила в своей душе, наконец вырвались и не хотели подчиняться разуму. Когда она наконец добралась до комнаты и протянула руку, чтобы открыть дверь, то почувствовала дрожь. По ее щекам катились слезы, когда она, обессилев, прислонилась к стене. Она услышала тихий звук и лишь потом осознала, что это ее собственные рыдания, которые вырывались из самого сердца. "Столько лет, - думала она. - Прошло столько лет, но это все еще причиняет боль. Почему меня не покидают воспоминания? Почему?" Кенди подошла к окну. Стоял конец октября и ночь была окутана морозным холодом, предвещающим приближение зимы.

"Та ночь была такой же холодной, - безмолвно проговорила она. - И в моей душе до сих пор остался ее холод. Я все еще чувствую, как в моих висках стучит кровь".

Разум Кенди снова и снова проигрывал ту же сцену, те же слова, те же чувства, что и тогда. Воспоминание о той ночи все еще было свежо:



Смущенная и запутавшаяся, она бежала по ступенькам. На мгновение ей показалось, что это всего лишь один из многочисленных кошмаров, так часто преследовавших ее, но громкое и болезненное биение ее сердца уверило ее, что она не спит. Ее преследовали быстрые мужские шаги... Она знала, это был он. "Я должна поторопиться, - думала она, - если я предстану перед ним, то у меня не будет сил сделать то, что я должна".

Казалось, лестница была бесконечна, да ей и хотелось, чтобы она не кончалась, чтобы он всегда преследовал ее... всегда был рядом.

Его ноги, будучи быстрее и сильнее, быстро покрыли расстояние между ними, и она вдруг почувствовала, что не может вырваться из его хватки. Она думала, что потеряет сознание, когда его руки сжали ее талию, скользнули по спине и, наконец, обняли ее. Спиной она чувствовала, что каждый его мускул тверд, как скала, пока в ее ноздри проникал аромат лаванды.

- Ничего не говори, - хрипло шепнул он. - Если бы только время могло остановиться! - почти с мольбой добавил он.

Он спрятал лицо в ее непослушных завитках, а она всей кожей почувствовала его горячие щеки. Большая теплая капля упала на ее шею, и она поняла, что это его слеза. Он беззвучно рыдал! Его гордость исчезла без следа, и его распахнутая душа бесстыдно плакала.

"Терри! Мой Терри плачет! - с разрывающимся сердцем думала она. - Если я обернусь, - сказала она себе, - то высушу его слезы своими поцелуями, а если он хоть раз коснется моих губ, не знаю, как далеко мы зайдем... Если я обернусь, то не смогу отказать ему. Мне не хватит храбрости взглянуть в его глаза и покинуть его, как сейчас. Господи! Я должна уйти, не взглянув на него в последний раз!" Он отпустил ее плечи, чтобы посмотреть на нее.

- Будь счастлива, Кенди, - наконец, с мучительной беспощадностью произнес он. - Или я никогда не прощу тебя.

"Только что мы потеряли друг друга", - вдруг подумала она, прежде чем нашла силы громко сказать:

- Будь счастлив и ты, Терри.

Она повернула голову, чтобы в последний раз взглянуть на него, но не сумела встретить его взгляд, уставившись в пол, покрытый ковром. Наконец, с робким вздохом она высвободилась из его объятий, чтобы навсегда исчезнуть в холодной ночи...



Кенди стерла слезы, пытаясь так же стереть и дорогие сердцу воспоминания, но это было вне ее сил. В ее душе бережно хранилась каждая деталь их встреч, их прощания, и напрасно было пытаться что-либо забыть. Со временем она научилась скрывать страдания, хранить воспоминания, лелеять чувства глубоко в душе.

Никому не открыла она своей боли. Ей казалось, она не имеет права доставлять горе тем, кто так ее любит. С самого детства жизнь преподавала ей, как сбежать от одиночества в крестовый поход, которым стало все ее существование.

Она заменила свои разбитые мечты заботой об окружающих. Она проводила дни в работе, а в свободное время приносила радость своим близким. Она сопровождала Альберта на скучных вечеринках, чтобы помочь ему справляться с обязанностями, которые он ненавидел, терпеливо слушала разговоры Энни, сосредоточенные на моде и сплетнях и вовсе не интересующие ее. Отпуск она проводила на холме Пони, играя с детьми, слушая бесконечные разговоры Арчи о политике, которой он интересовался так, что не мог говорить ни о чем другом. Молодой человек знал, что Кенди не интересует данная тема, но находил непонятное удовольствие в общении с ней. Как и Арчи, Кенди бережно хранила воспоминания о Стире и Энтони и благодаря этому чувствовала невидимую связь между ними.

Здесь, во Франции, она пыталась облегчить страдания тех, кто оказывался рядом. Все это приносило в ее мир радость, делало ее безликое существование неким подобием жизни. Но она сознавала, что это не поможет найти то, что она когда-то потеряла.

Она не доверила своей тайны даже Альберту или мисс Пони. Она была намерена всегда скрывать свои чувства, ведь что может поделать женщина, любя чужого мужа?

Иногда ей почти казалось, что она уже победила своих демонов, но всегда находилось нечто, напоминающее ей о "той" жизни. И теперь страстный порыв Ива разбередил ту старую рану, разбудил тоску, в которой она боялась признаться самой себе. Внезапно она увидела, насколько сильно подавляла свои самые сокровенные желания и надежды. Находясь так близко к молодому человеку, она почувствовала, как пробуждаются ее естественные женские порывы. Но ее желания откликались лишь на одно имя, на один голос, единственные глубокие синие-синие глаза... К сожалению, глаза, которые в операционной смотрели на ее с любовью, были серыми.

"Почему я не могу забыть тебя? - спрашивала она себя. - Почему не могу почувствовать того же к другому? Когда я была с Ивом, я могла думать лишь о тебе, о тепле твоих рук, свете твоих глаз, твоем горячем поцелуе, о том единственном поцелуе, что до сих пор горит на моих губах..."

- Так не должно быть! - с рыданием воскликнула она. - Не должно! Ты больше не принадлежишь мне, я не имею права желать тебя. Это грешно! - плакала она.

Кенди повалилась на кровать, неспособная размышлять трезво. В этот момент в комнату вошла Жюльен и села около нее. Женщина успокаивающе похлопала ее по спине, нежно приговаривая:

- Кенди, Кенди, - шептала она, понимая подругу, как может понимать женщина. - Дорогая, и кто только осмелился причинить тебя такую боль? - спросила Жюльен с приятным французским акцентом. - Уверена, он не заслуживает тех слез, которые ты из-за него выплакала.

- Мне все равно, Жюли, - наконец смогла выговорить Кенди между рыданиям. - Знаю лишь, что не могу с этим справиться. Не могу!

После трех лет безмолвия Кенди наконец открыла свои чувства другому человеку. Она обняла Жюльен и заплакала на ее плече. Женщина искренне сочувствовала подруге, но не знала, что можно предпринять, чтобы помочь ей. Они обнимали и успокаивали друг друга до тех пор, пока боль в сердце Кенди не притупилась.


В 1917 году генерал Фердинанд Фош был назначен главнокомандующим военными силами Франции. Как все великие исторические личности, он понимал, что именно этот момент придаст его жизни истинный смысл. Он понимал, что рожден в такое трудное время, чтобы сыграть свою роль в истории. Поэтому сразу после назначения он начал стягивать войска к Западному фронту, готовясь к ответному наступлению.

Иногда он перемещал целый взвод, а иногда - лишь одну из ключевых фигур, подобно шахматисту, который передвигает пешку или коня. Одной из таких фигур был майор Андре Легар, который вот уже год заведовал госпиталем Сен-Жак. В военной академии Фош был преподавателем Легара и понимал, что его стратегические таланты проматываются впустую. Поэтому к конце октября он был намерен перевести бывшего ученика на одну из передовых позиций Западного фронта. Управлять госпиталем пришлось назначить кого-то другого, к тому же генерал отправил приказ прислать на место военных действий очередную бригаду врачей, которая понадобилась во Фландрии, где в течение месяцев французскими, британскими и канадскими войсками продолжалась осада Ипра.

Утром 31 октября получил распоряжение и немедленно отправился на фронт. В ту же ночь в госпиталя появился его преемник, который тут же отдал приказ об отправлении на север 20 медсестер и 5 врачей. По его распоряжению бригада должна была выехать той же ночью. Нельзя было терять времени.

- Дайте мне список медсестер, - приказал Луи де Салль, новый директор госпиталя, едва войдя в свой кабинет.

- Вот, сэр, - мгновенно отозвался сержант среднего возраста, исполняющий обязанности секретаря.

- Вот и прекрасно, - проговорил де Салль, бросив взгляд на бумагу. - Вышлите всех медсестер от А до К.

- Но, сэр, - возразил секретарь. - Разве вы не прочтете их досье?

- На это нет времени, - холодно ответил тот. - Также найдите пятерых самых опытных врачей. Морис Дювалль еще здесь?

- Да, сэр, он не участвовал в военных операциях с апреля этого года.

- Проверьте, чтобы он также поехал. Я хорошо знаю его и уверен, что там он понадобится. А теперь сообщите этим людям о назначении. Вы можете идти.

- Да, сэр! - ответил секретарь и, по привычке отсалютовав, вышел из комнаты.

Если бы де Салль потрудился прочесть досье медсестер, то в одном из них нашел бы письмо, которое могло предотвратить его поспешное решение. Но война - это бег по лезвию бритвы, и никто не может чувствовать себя в безопасности, приближаясь к острому краю.


Прошло несколько дней после той сцены в операционной, но Ив не мог найти мужества лично извиниться перед Кенди. Он ограничился тем, что каждый день посылал ей белую лилию с маленькой запиской, состоящей из одного слова: "Прости". Он не смел не только приблизиться к ней, но и даже поднять на нее взгляд, молча надеясь, что однажды она простит его. Невозможно было не заметить его страданий, которые заставили Кенди чувствовать себя неловко из-за своего поведения той ночью.

- Можно тебя на минутку, Ив? - спросила она однажды вечером, закончив свое дежурство.

- О... д... да, Кенди, - нерешительно ответил он.

Они вышли из больницы и в тишине, мучительной для них обоих, направились к близлежащему парку. Он боялся слов, которые произнесут ее губы, а она не знала, с чего начать.

- Ив, - наконец, произнесла Кенди. - Я хочу извиниться за свою грубость.

- Извиниться? Не стоит, я сам виноват в том, что произошло, - нервно пробормотал он. - Я... я забыл, как подобает вести себя джентльмену. Это моя вина, - шепотом закончил он, опуская глаза.

- Тем не менее, - продолжала она, - я была груба с тобой и понимаю, что ты чувствуешь.

- Понимаешь? - с внезапной надеждой переспросил он. - Кенди, я...

- Прошу тебя, ничего не говори, - мягко попросила Кенди. - Я знаю.

Она на мгновение замолчала, пытаясь найти слова, которые не ранили бы молодого человека. Холодный порыв ветра взметнул листья в парке, когда она заговорила вновь.

- Ив, - наконец, - проговорила она. - Боюсь, я не могу ответить тебе взаимностью. Ты в этом не виноват, не думай, что что-то в тебе мешает этому. Напротив, за то время, что я тебя знаю, ты показал себя прекрасным человеком. Скорее, дело во мне, - объясняла она.

Пока она говорила, на лице молодого человека отразилось множество различных чувств: сначала надежда, затем отчаяние и, наконец, неприкрытая боль.

- У тебя кто-то есть... в Америке? - наконец, выговорил он, сузив серые глаза.

Кенди избегала его пристального взгляда, вместо этого уставившись на бесчисленные листья на тропинках парка, но, в конце концов, ответила:

- Нет, у меня никого нет. Никто меня не ждет, если ты об этом. Но, - она осеклась, снова пытаясь подыскать правильные слова, - однажды я обожглась и сейчас не готова к подобным отношениям, - пробормотала она.

- Мне тоже не всегда везло с женщинами, - робко проговорил он. Когда она слегка улыбнулась его замечанию, он нашел силы продолжить: - Может, мы можем быть просто друзьями, и со временем...

Кенди отвела глаза, прячась от его умоляющего взгляда. Было видно, что в ней сражаются чувства и здравый смысл. "Неужели это второй шанс? - размышляла она. - Смогу ли я полюбить этого человека? Вдруг я лишь причиню ему боль? Лишь подарю призрачную надежду на любовь, которая никогда не родится в моем сердце?"

- Не знаю, Ив, - сказала она наконец. - Я не хочу причинять тебе боль.

- Не волнуйся, - с энтузиазмом ответил он. - Я понимаю твои чувства и обещаю набраться терпения. Но позволь снова стать... твоим другом, - сказал он, протягивая руку в знак примирения.

- Я не обещаю ничего, кроме искренней дружбы, - все еще колеблясь, ответила она. - Это тебе подходит?

- Более чем подходит, - с улыбкой заключил он, и они обменялись рукопожатием.

Ив пообещал себе быть терпеливым и осторожным, но и настойчивым во всем, что касалось этой дружбы. Он знал, что эта девушка достойна лучшего, и, так как на горизонте не было соперников, решил идти до конца. Но судьбе было суждено убить надежду в его душе.

Тем же вечером Кенди отправлялась на военную операцию на север вместе с Флэмми, Жюльен, Дюваллем и еще с 21 человеком. Решение было принято без всеобщего оглашения, и нужно было немедленно выезжать. У Кенди не было времени даже попрощаться с Ивом, который оставался в госпитале. Утром 1 ноября молодая женщина уже была на пути во Фландрию.



Категория: Недавние фанфики | Добавил: Микурочка (11.02.2010)
Просмотров: 472 | Рейтинг: 5.0/2
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Форма входа

Поиск по сайту

Опрос

Сайт оказался для Вас полезным?
Всего ответов: 306

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Смотреть и скачать лучшие сериалы и мультсериалы

Раскрутка сайта, Оптимизация сайта, Продвижение сайта, РекламаКультура и искусство :: Кино

Каталог ссылок. Информационный портал - Старого.NETRefo.ru - русские сайты

Каталог ссылок, Top 100.Яндекс цитирования

Рейтинг@Mail.ru

http://candy-candy.org.ru/Сайт о Кенди

Семейные архивы